Критика права
 Наука о праве начинается там, где кончается юриспруденция 

Хроника

12 октября 94 года назад

12 октября — день памяти Анатоля Франса (1844 —1924).

Из Цитатника «Критики права»:

«Если бы судьи были столь же щепетильны, как сэр Уолтер Ралей, они побросали бы в огонь протоколы всех своих следствий. А они не имеют права на это. С их стороны это было бы уклонением от правосудия, преступлением. Надо отказаться от познания истины, но не надо отказываться судить. Те, кто хочет, чтобы судебные приговоры основывались на методическом расследовании фактов, — опасные софисты и коварные враги суда как гражданского, так и военного. Председатель суда Буриш мыслит как юрист и поэтому не захочет поставить свои решения в зависимость от разума и научного исследования, выводы которого всегда являются предметами споров. Он основывает свои решения на догме и подкрепляет их традицией, так что они столь же авторитетны, как заповеди церкви».

Страница Анатоля Франса на «Критике права»:

http://kritikaprava.org/persons/authors_of_quotations/19/anatol_frans

7 октября 84 года назад

7 октября 1934 года родилась Ульрика Мария Майнхоф.

«Ну разумеется, преступление — не сбрасывать напалмовые бомбы на женщин, детей и стариков, а протестовать против этого. Преступно не уничтожение посевов — что обрекает миллионы на голодную смерть — а протест против этого. Не разрушение электростанций, лепрозориев, школ и плотин — а протест против этого. Не террор и пытки, применяемые “частями специального назначения” в Южном Вьетнаме — а протест против этого. Недемократичны не подавление свободного волеизъявления в Южном Вьетнаме, запрет газет, преследования буддистов — а протест против этого в “свободной” стране. Считается “дурным тоном” бросаться в политиков пудингом и творогом, а вовсе не принимать с официальным визитом тех политиков, по чьей вине стирают с лица земли целые деревни и бомбят города. Считается “дурным тоном” устраивать на вокзалах и уличных перекрестках дискуссии об угнетении вьетнамского народа, а вовсе не колонизировать целый народ под предлогом “борьбы с коммунизмом”»

Статья Ульрики Майнхоф «Напалм и пудинг» на сайте «Скепсис»:

http://scepsis.net/library/id_1598.html

9 сентября 190 лет назад

9 сентября (28 августа по старому стилю) — 190 лет со дня рождения Льва Николаевича Толстого (1828 — 1910). Многие его художественные и публицистические произведения содержат острую критику дореволюционного социально-экономического и политического строя, суда и «правопорядка», сословия юристов и правоведов — именно поэтому Толстой до сих пор остается персоной нон грата для мейнстримной юриспруденции, а его политическая публицистика всячески замалчивается официозной историей государства и права.

Из статьи Л. Толстого «Не могу молчать» (1908 г.):

«Вы говорите, что вы совершаете все эти ужасы для того, чтобы водворить спокойствие, порядок.

Вы водворяете спокойствие и порядок!

Чем же вы его водворяете? Тем, что вы, представители христианской власти, руководители, наставники, одобряемые и поощряемые церковными служителями, разрушаете в людях последние остатки веры и нравственности, совершая величайшие преступления: ложь, предательство, всякого рода мучительство и — последнее самое ужасное преступление, самое противное всякому не вполне развращенному сердцу человеческому: не убийство, не одно убийство, а убийства, бесконечные убийства, которые вы думаете оправдать разными глупыми ссылками на такие-то статьи, написанные вами же в ваших глупых и лживых книгах, кощунственно называемые вами законами. (...)

Так что все, что вы делаете теперь, с вашими обысками, шпионствами, изгнаниями, тюрьмами, каторгами, виселицами — все это не только не приводит народ в то состояние, в которое вы хотите привести его, а, напротив, увеличивает раздражение и уничтожает всякую возможность успокоения. (...)

То, что вы делаете, вы делаете не для народа, а для себя, для того, чтобы удержать то, по заблуждению вашему считаемое вами выгодным, а в сущности самое жалкое и гадкое положение, которое вы занимаете. Так и не говорите, что то, что вы делаете, вы делаете для народа: это неправда. Все те гадости, которые вы делаете, вы делаете для себя, для своих корыстных, честолюбивых, тщеславных, мстительных, личных целей, для того, чтобы самим пожить еще немножко в том развращении, в котором вы живете и которое вам кажется благом».

Из статьи В. Ленина «Лев Толстой как зеркало русской революции»: :

«Легальная русская пресса, переполненная статьями, письмами и заметками по поводу юбилея 80-летия Толстого, всего меньше интересуется анализом его произведений с точки зрения характера русской революции и движущих сил ее. Вся эта пресса до тошноты переполнена лицемерием, лицемерием двоякого рода: казенным и либеральным. Первое есть грубое лицемерие продажных писак, которым вчера было велено травить Л. Толстого, а сегодня — отыскивать в нем патриотизм и постараться соблюсти приличия перед Европой. Что писакам этого рода заплачено за их писания, это всем известно, и никого обмануть они не в состоянии. Гораздо более утонченно и потому гораздо более вредно и опасно лицемерие либеральное ... Напыщенные фразы о “великом богоискателе” — одна сплошная фальшь, ибо русский либерал ни в толстовского бога не верит, ни толстовской критике существующего строя не сочувствует. Он примазывается к популярному имени, чтобы приумножить свой политический капиталец...».

1 сентября

1 сентября — День знаний.

«Всеми средствами образованности, всеми преимуществами малейших открытий и изобретений владеют неработающие классы общества, которым нет никакой выгоды передавать оружие против себя тем, чьим трудом они до сих пор пользовались даром, следовательно, без участия особенных, необыкновенных обстоятельств нечего и ждать безоговорочного распространения образования и здоровых тенденций в массе народа» (Н. А. Добролюбов).

«Деятели народного образования должны заботиться о том, как бы улучшить материальное положение народа» (Н. Г. Чернышевский).

«Школа вне жизни, вне политики — это ложь и лицемерие» (В. И. Ленин).


Материалы на «Критике права» о юридическом образовании:

Дункан Кеннеди — «Юридическое образование как подготовка к иерархии»:

http://kritikaprava.org/library/66/yuridicheskoe_obrazovanie_kak_podgotovka_k_ierarhii

Джошуа Крук — «Закон есть закон: критический взгляд»:

http://kritikaprava.org/library/130/zakon_est_zakon_kriticheskij_vzglyad

Лев Толстой — «Письмо студенту о праве»:

http://kritikaprava.org/library/7/pismo_studentu_o_prave

23 июля 113 лет назад

23 июля 1905 года родился выдающийся советский философ-марксист Михаил Александрович Лифшиц (1905 — 1983).


«“Есть ли разница между убийством с целью грабежа и убийством насильника?” — спрашивал Ленин.

В самом деле, чем можно ответить на этот вопрос, требующий прямого выбора? Идеей мирного сопротивления злу? Но даже сторонники этой теории завели у себя танки и самолеты, как только они создали свое государство. Идеалом чистой науки? Но за последние десятилетия наука так запуталась в делах мира сего, что ею злоупотребляют не меньше, чем любой революционной идеей. Стоять же воплощенной укоризной над своей эпохой, придумывая для нее устрашающие названия, вроде “эпохи дезагрегации”, “эпохи отчуждения”, “эпохи страха”, это вообще не выход для серьезной мысли, это нравственная поза, не более.

При известных обстоятельствах насилие есть неизбежная, хотя и тяжкая необходимость. Было бы недостойным тактическим приемом отрицать тот факт, что Маркс говорит об этом с неустрашимой честностью, презирая мещанские фразы. Но только для обывателя, спокойного или взбесившегося под влиянием мировых событий, суть революции состоит в насилии. На деле это лишь одна из ее сторон, и далеко не главная» («Карл Маркс и современная культура»).


«Государство и право как суррогаты, заменители действительной ассоциации и сотрудничества людей, как отчужденные формы действительного содержания (результат недостатка его собственного развития). На это мало обращали
 внимания» («Что такое классика»).


«Освобождение современного общества от господства его же собственных “отчужденных” сил может быть достигнуто лишь завоеванием власти самими народными массами, организованными в государство типа Парижской коммуны. Все это следует из основного содержания взглядов Маркса — его экономической теории. Главной особенностью этих взглядов является учение об исторической миссии рабочего класса, о диктатуре пролетариата» («Эстетические взгляды Маркса»).

19 июля 1918 г. вступила в силу Конституция РСФСР

Из первого раздела Конституции 1918 г. — Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа:

«Ставя своей основной задачей уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победы социализма во всех странах, III Всероссийский Съезд Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов постановляет далее:

а) В осуществление социализации земли частная собственность на землю отменяется и весь земельный фонд объявляется общенародным достоянием и передается трудящимся без всякого выкупа, на началах уравнительного землепользования.

б) Все леса, недра и воды общегосударственного значения, а равно и весь живой и мертвый инвентарь, образцовые поместья и сельскохозяйственные предприятия объявляются национальным достоянием.

в) Как первый шаг к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог, прочих средств производства и транспорта в собственность Советской Рабоче-Крестьянской Республики, подтверждается Советский закон о рабочем контроле и о Высшем Совете Народного Хозяйства в целях обеспечения власти трудящихся над эксплуататорами.

г) III Всероссийский Съезд Советов рассматривает Советский закон об аннулировании (уничтожении) займов, заключенных правительством царя, помещиков и буржуазии, как первый удар международному банковому, финансовому капиталу, выражая уверенность, что Советская власть пойдет твердо по этому пути вплоть до полной победы международного рабочего восстания против ига капитала.

д) Подтверждается переход всех банков в собственность Рабоче-Крестьянского государства, как одно из условий освобождения трудящихся масс из-под ига капитала.

е) В целях уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства вводится всеобщая трудовая повинность.

ж) В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров декретируется вооружение трудящихся, образование Социалистической Красной Армии рабочих и крестьян и полное разоружение имущих классов».

18 июня 1939 года

18 июня 79 лет назад родился Михаил Николаевич Кураев.

«… воображения составителей УК явно не хватило на то, чтобы предусмотреть тотальное воровство всего. Просто не хватило полета фантазии, нового мышления, чтобы представить себе аппетиты и возможности изобретателей хитроумного превращения социалистической собственности, была такая, в личную, частную и уголовную. Статьи УК, дающие квалификацию разного рода превращениям типа «Мошенничество», «Вымогательство», «Грабеж», «Кража» и т. п., не смогли предусмотреть множества деяний, подпадающих по формальному признаку под названные статьи, но не влекущие за собой санкций, данными статьями предусмотренных. Кто-то должен, в конце-то концов, стоять на страже интересов непойманных воров, иначе нас и в цивилизованный мир не пустят. Надо смиренно признать, наконец, что на определенных этапах развития общества во главе общества, его авангардом становятся преступники, если смотреть с отсталых позиций. Юристы, законники, правоохранители лишь поспешают за авангардом, редко-редко, когда его достигают, но тут же получают от этого авангарда то ли по рукам, то ли в руку, и те снова уходят в отрыв, а иногда и в бега, даже за границу. А чтобы вы хотели?» (из романа «Похождения Кукуева»).

Михаил Кураев в Цитатнике «Критики права»:

http://kritikaprava.org/persons/authors_of_quotations/16/mihail_kuraev

4 июня 1971 года

4 июня — день памяти Георга (Дьердя) Лукача (1885 — 1971).

Из работы Г. Лукача «Демократическая альтернатива сталинизму»:

«Если мы признаем это обстоятельство, то следует ли отсюда, что насильственное свержение капиталистического режима в дни Великого Октября было “ошибкой”, как это с самого начала стремились изобразить социал-демократические теоретики? Мы полагаем, что не следует. Великие исторические решения, революционные волеизъявления никогда не выдумываются “чисто теоретически” в кабинетах ученых. Напротив, они являются ответами на альтернативы, которые навязываются пришедшему в движение народу действительностью — от повседневных дел до самых крупных политических решений партий и их вождей. Конкретная же неповторимость ситуаций, в которых принимались тогда решения, задавалась прежде всего первой мировой войной. Хотя все решения II Интернационала содержали в себе требования отпора войне, завоевания социализма путем выхода из кризиса, который она порождает, все социалистические партии, за редкими исключениями, своими действиями поддержали империалистическую войну. В этом плане не последовало никаких изменений и с Февральской революцией, со свержением царизма; напротив, продолжение войны стало центральной задачей партий меньшевиков и эсеров. Борьба большевиков за государственную власть поэтому естественным образом соединилась со жгучим желанием миллионных масс немедленно окончить войну. Этот реальный, жгуче актуальный, центрально важный для большинства населения вопрос стал решающим моментом в конкретных альтернативах Октября: при существовавших тогда условиях немедленно окончить войну можно было лишь при свержении буржуазно-демократического режима. (К каким социальным последствиям ведет затяжка до полного военного поражения с принятием этого решения, показывает вся история Веймарской республики вплоть до захвата власти Гитлером).

Сделанный Октябрем выбор из внутриполитических альтернатив также не основан на простом “да” или “нет” по отношению к свержению господства буржуазии. Центральная проблема социального развития России в XIX веке — ликвидация все еще цепких пережитков феодализма, возникновение эксплуатируемого уже не столько по-феодальному, сколько по-капиталистически крестьянства — тогда тоже приняла крайне острую форму: несмотря на ожесточенное сопротивление “демократического режима”, непрерывно ширились крестьянские восстания, стихийный раздел земли. Следовательно, и здесь вопрос конкретно стоял так, что без свержения буржуазно-демократического режима фактически невозможным было действительное решение крестьянского вопроса. Стало быть, имелось два взрывоопасных вопроса российского общества, которые, не имея с чисто теоретической точки зрения прямо социалистического характера, при тогдашних конкретных обстоятельствах могли получить удовлетворяющее подавляющее большинство трудящихся масс решение только путем революционного свержения господства буржуазии. Октябрь 1917 года, таким образом, выявил революционную ситуацию в самом широком смысле этого слова: господствующие классы уже больше не могли править по-старому, а угнетенные, эксплуатируемые массы уже не могли дальше жить по-старому (ленинское определение революционной ситуации). Выбор 1917 года поэтому вообще нельзя обсуждать без учета этой социальной подпочвы».

26 мая 113 лет назад

26 (13) мая — день памяти Саввы Тимофеевича Морозова (1862 — 1905).

«Вспоминая его предвидения событий и оценки людей, я убеждаюсь в дальнозоркости его ума. Помню, в 903-м году у Леонида Андреева беседовали на тему о неизбежности уступок со стороны монархии.

 — Мы — накануне конституции, — убежденно доказывал кто-то. В то время это было убеждение весьма распространенное, даже я, не политик, держал пари с шестью лицами по гривеннику, что через три года мы будем жить в конституционном государстве.

Морозов, скромно сидевший в углу, сказал спокойно и негромко:

 — Я не считаю правительство настолько разумным, чтоб оно поняло выгоду конституции для него. Если же обстоятельства понудят его дать эту реформу, — оно даст ее наверняка в самой уродливой форме, какую только можно выдумать. В этой форме конституция поможет организоваться контрреволюционным группам и раздробит и революционную интеллигенцию и, конечно, рабочих.

Вспыхнул ожесточенный спор; выслушав многословные и обильные возражения, Савва иронически улыбнулся:

 — Если мы пойдем вслед Европе даже церемониальным маршем во главе с парламентом, — все равно нам ее не догнать. Но мы ее наверное догоним, сделав революционный прыжок.

Кто-то крикнул:

 — Это будет сальто-мортале, смертельный прыжок!

 — Может быть, — спокойно ответил Савва»

(из воспоминаний Максима Горького).

9 мая 1945 года

«... на Западе вообще нашей стране отводят второстепенную роль в победе над гитлеровской Германией, присваивая заслугу победы почти полностью (по крайней мере — в главном) себе. Конечно, страны Запада внесли свой вклад в победу над Германией, они помогли нашей стране выстоять и разгромить агрессора. Но ведь они это сделали не из любви к русскому коммунизму. Они вели борьбу против нашей страны с первых же дней ее существования в качестве страны строящегося коммунизма. Они приложили титанические усилия к тому, чтобы направить гитлеровскую экспансию на Советский Союз. Стать союзниками Советского Союза их вынудили исторические обстоятельства, включая внутренние конфликты в самом западном мире. Но решающим фактором в том, что они открыли «второй фронт» против Германии, стали победы советской армии, не оставлявшие никакой надежды на Западе на поражение Советского Союза. Более того, тут сыграл роль страх того, что советская армия и без участия западных союзников добьет гитлеровскую Германию и захватит всю Западную Европу. Союзники открыли «второй фронт», спасая самих себя от угрозы победы коммунизма во всей Европе. И надо признать, что основания для этого в те годы были достаточно серьезные. Одним словом, победу в величайшей в истории человечества войне украли у тех, кто на самом деле вынес на себе все тяготы войны, кто понес самые большие потери, кто проявил самое большое терпение и мужество, кто вложил в дело победы самый высокий и гибкий интеллект.

Согласно официальной российской концепции, война 1941 —1945 годов против Германии была освободительной и отечественной, россияне сражались за Родину. Согласен. Но за какую Родину — вот в чем вопрос. В годы войны ни у кого в мире (за редким исключением) не было на этот счет никаких сомнений: подавляющее большинство советских людей сражалось за советскую (подчеркиваю — советскую!) Родину. Ко времени начала войны советский (коммунистический) социальный строй стал для большинства граждан Советского Союза привычным образом жизни. И отделить его от массы населения было просто невозможно практически. Хотели люди этого или нет, любая защита ими себя и своей страны означала защиту нового социального строя. Россия и коммунизм существовали не наряду друг с другом, а в единстве. Подавляющее большинство активно действовавших граждан идентифицировали себя прежде всего как советских людей. Разгром коммунизма в России был для них равносилен разгрому самой России. В ходе войны это чувство укреплялось как один из фундаментальных компонентов практически массовой идеологии. Даже те, кто понимали недостатки советского социального строя и относились к нему критически (порою — даже враждебно), ценили его достижения и понимали, что агрессоры несли угрозу их потери. Так что слово «патриотизм» тут не отражает фактических умонастроений советских людей достаточно адекватно».

Александр Зиновьев — «Моя эпоха: О Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».