Критика права
 Наука о праве начинается там, где кончается юриспруденция 

демократия

По ту сторону разбитых витрин

На сайте опубликована заметка Карла Лебта (Германия) о протестах в Гамбурге против саммита «Большой двадцатки». Автор обращает внимание на ряд знаковых деталей этих событий, их превратное освещение постсоветскими новостными порталами и на проявившиеся в протестах уязвимые стороны левого движения.

«Журналисты даже центристских журналов и газет, известных неприязнью к левым (например, “Bild”), отмечают, что полиция агрессивна даже в отношении журналистов, общественное ТВ NDR отмечает, что не было зафиксировано ни одного серьезного акта насилия со стороны демонстрантов, при этом Deutschlandfunk приводит свидетельства о том, что именно полиция запустила и спровоцировала волну насилия. (...)

С другой стороны, данные беспорядки показали слабость левых перед мнимыми и действительными угрозами со стороны как существующего полицейского режима, так и со стороны маргиналов, которые могут внести свою лепту в дискредитацию левых протестов. При отсутствии внятной политической программы, слабой координации действий подобные промахи могут быть роковыми даже для нынешнего состояния левого движения в Германии».

Государство — это мы

Ко дню рождения Андрея Платонова (1 сентября) на сайте выложена одна из ранних статей писателя — «Государство — это мы». Как бывает с текстами настоящих художников, в этом кратком эссе не только дан политический идеал автора, но бьется пульс трудной и радостной эпохи, слышна непридуманная музыка революции, без которой не было бы писателя Андрея Платонова.

«Мы идем и идем к социализму, мы наступаем и отступаем, берем и отдаем, но идем.

Вся наша сила в нашей способности организовать бесформенное, в нашей железной воле к победе, в нашем сознании, что не победить мы не можем. Не победить — это смерть!

Мы рыцари жизни, мы дети грязной безумной земли. Но мы хотим и мы сможем довести ее от низа до неба.

Мужество — самая основная черта характера пролетариата. Мужество же есть воля, а воля рождает знание и любовь к миру. Воля покоряет природу и выводит ее из оцепенения к высшей активности, к напряженному биению всех окаменевших сил».

После референдума: что слева?

В разделе «Переводы» размещена заметка Пола О'Коннелла (републикация с сайта «Critical Legal Thinking»). Автор размышляет об итогах британского референдума и ситуации, в которой оказались сегодня британские левые. Пол О'Коннелл — исследователь и преподаватель права из Лондонского университета, один из представителей современной западной критической правовой мысли.

«Главный урок, который нужно извлечь из этого референдума, состоит в следующем: если мы привержены радикальной и фундаментальной трансформации нашего мира, мы не можем добиться этого полумерами. Кроме того, не следует представлять дело таким образом, будто можно аккуратно развести аргументы и позиции, сформулированные с принципиальной и тактической точек зрения. Британские левые сделали ложный тактический выбор, подчинив принципиальную позицию неверной трактовке объективных условий, — было бы правильным вступить в дискуссию со своим четким, принципиальным пониманием альтернативы расизму и неравенству ЕС и капиталистической системы и пытаться убедить трудящихся в правоте именно этой аргументации. В таком случае сегодня мог бы быть сделан первый важный шаг на пути к политике фундаментального преобразования в Великобритании и по всей Европе. Мы потерпели поражение и в результате помогли восторжествовать Фараджу и иже с ним».

Отдача в солдаты 183-х студентов

В день рождения Владимира Ленина раздел «История права и государства» пополнился заметкой, посвященной одному из эпизодов противоборства между студенчеством и властью в дореволюционной России.

«Правительство обращается к общественному мнению, точно хвастаясь энергичностью своей расправы, точно издеваясь над всеми освободительными стремлениями. И все сознательные элементы во всех слоях народа обязаны ответить на этот вызов, если они не хотят пасть до положения безгласных, молча переносящих оскорбления рабов. (...) Рабочий класс поднял уже борьбу за свое освобождение. И он должен помнить, что эта великая борьба возлагает на него великие обязанности, что он не может освободить себя, не освободив всего народа от деспотизма, что он обязан прежде всего и больше всего откликаться на всякий политический протест и оказывать ему всякую поддержку. (...) И тот рабочий недостоин названия социалиста, который может равнодушно смотреть на то, как правительство посылает войско против учащейся молодежи. Студент шел на помощь рабочему, — рабочий должен прийти на помощь студенту. Правительство хочет одурачить народ, заявляя, что стремление к политическому протесту есть простое бесчинство. Рабочие должны публично заявить и разъяснить самым широким массам, что это — ложь, что настоящий очаг насилия, бесчинства и разнузданности — русское самодержавное правительство, самовластье полиции и чиновников».

Нравственное значение Октябрьской революции

К 98-летию Октябрьской революции публикуем один из самых глубоких текстов, посвященных этому событию, — работу Михаила Лифшица «Нравственное значение Октябрьской революции».

Осмысливая самое значительное событие XX века, круто развернувшее ход мировой истории, Мих. Лифшиц развивает идеи, которые были в центре борьбы "течения" 30-х гг. с вульгарным марксизмом,  — о народности всякого действительного общественного движения, неправде абстрактного понимания классовой идеологии — и то и дело возвращается к мысли: подобно тому как в условиях реакции ни одна нравственная проповедь не сделает человека нравственным, в условиях революционного времени все завоевания будут призрачными, если в их основе не лежит подлинная самодеятельность людей:

«Глубина достигнутых результатов всегда определяется тем, насколько общая схема исторического движения окрашена близкодействием, вошла в плоть и кровь людей, ибо только конкретное имеет силу и сохраняет ее в самых удивительных превращениях».

Без преувеличения можно сказать, что Октябрьская революция раздвинула и "узкие горизонты права". Октябрь дал возможность радикально переосмыслить правовую реальность в теории, дал огромный импульс борьбе за права угнетенных по всему миру и показал, что перед силой настоящей общественной солидарности не устоят никакие крепости и тюрьмы.

«Новое общество может подсчитывать свои успехи лишь по мере того, как его законы, не оставаясь в области внешних фактов и книжных фраз, входят в конкретную жизнь людей, становятся их личным достоянием, делом нравственного близкодействия. Чем больше сошлись общие принципы коммунизма с непосредственным чувством товарищества, тем более они реализованы, тем дальше мы от казенной дисциплины старого типа. И где это достигнуто, там общественное здравоохранение — не только польза, но и добро, а без этого условия лучший порядок, установленный законом, останется только абстракцией и может даже утратить свое полезное действие. […]

Октябрьская революция не молилась за врагов своих и не благословляла проклинающих ее, но она сделала реальные шаги к действительной солидарности большинства людей. Это была классовая нравственность, ибо, например, говоря о братстве народов, революция защищала прежде всего права угнетенных наций и национальных меньшинств. Это была нравственность, ибо Октябрьская революция осуществляла свои заповеди на деле и у себя дома, то есть обращала их на самое себя. Революционная Россия пошла на такие большие уступки народам, входившим в состав прежней царской империи, что, по словам Ленина, это могло показаться даже толстовством».

Победа Корбина: неуместный оптимизм и амнезия?

В разделе «Переводы» размещена заметка Танзила Чоудхури (републикация с сайта «Critical Legal Thinking»), посвященная избранию Джереми Корбина лидером Лейбористской партии Великобритании. Автор — левый исследователь-юрист из Университета Манчестера, свои научные интересы относит к сфере критических правовых исследований (КПИ). Текст опубликован с согласия автора.

«Несмотря на то, что он возглавляет движение, которое нацелено на возрождение в XXI веке истинной основы Лейбористской партии, угроза переворота со стороны ратующих за рынок новых лейбористов по существу препятствует такому развитию событий, — быть может, иллюстрируя необратимый сдвиг в партии. Когда высокопоставленные члены Лейбористской партии, которые отказываются работать с ним в «теневом» кабинете, говорят, что между ним и партией слишком большой разрыв, то в действительности они тем самым говорят, что большинство, которое обеспечило Корбину демократический мандат (благодаря его широкой платформе, направленной против политики экономии, бедности, войны), является менее значимым, чем чванливый эгоизм — в духе «Я знаю, что хорошо для вас» — политиков из парламентской фракции лейбористской партии, которые, вместо того чтобы в первую очередь прислушиваться к избирателям, высокомерно заявляют: мы знаем, что лучше для избирателей. (…)

Задача, которая стоит перед Корбином, предполагает и культурный сдвиг, необходимость убеждения людей в том, что ставка на будущее должна взять верх над нашими сиюминутными желания и удовольствиями. Ему придется открыть британцам глаза на некоторые сложные и горькие исторические истины относительно их роли в военном, экономическом, экологическом противостоянии и вытекающие из этого их обязательства по исправлению социальных недугов. Если Лейбористская партия не справится с такой задачей (а я надеюсь, что ошибаюсь), левые могут быть обречены на бессрочное пребывание на дне, когда в представлении простых людей, справедливо или ошибочно, они всегда будут ассоциироваться с некомпетентностью и предательством».

Положение Англии. Английская конституция

Публикуемая работа Ф. Энгельса относится к числу его ранних произведений. Выступая с социально-демократических позиций, Энгельс разоблачает фиктивный характер английского конституционализма, в том числе неосуществимость требования беспристрастности правосудия, показывает лицемерие господствовавшей в Англии 40-х гг. XIX века правовой идеологии и выдвигает тезис о том, что «борьба бедных против богатых не может быть завершена на почве демократии или политики вообще»: будучи последовательной, эта борьба неизбежно поставит в повестку дня более радикальный принцип — принцип социализма.

«Подведем итог нашей критике правового состояния Англии. Совершенно безразлично, что можно сказать против него с точки зрения «правового государства». То обстоятельство, что Англия не является официальной демократией, не может создать у нас предубеждения против ее учреждений. Для нас важно только одно обстоятельство, обнаружившееся перед нами повсюду: что теория и практика находятся в вопиющем противоречии друг с другом. Все власти, установленные конституцией, — корона, палата лордов и палата общин — растаяли на наших глазах; мы видели, что государственная церковь и все так называемые прирожденные права англичан — пустые названия, что даже суд присяжных в действительности только одна видимость, что самый закон не имеет действительной силы; короче говоря, что государство, которое само поставило себя на точно определенную, законную основу, эту свою основу отвергает и попирает. Англичанин свободен не в силу закона, а вопреки закону, если он вообще свободен.

Мы видели, далее, как много лжи и безнравственности влечет за собой это положение вещей; люди преклоняются перед пустыми названиями и отрицают действительность, не хотят ничего о ней знать, противятся признанию того, что действительно существует, что сами создали; они обманывают самих себя и пользуются условным языком с искусственными категориями, из которых каждая — пасквиль на действительность; они трусливо цепляются за пустые абстракции, лишь бы не признаваться себе в том, что в жизни, на практике дело идет совсем о других вещах. Вся английская конституция и все конституционное общественное мнение есть не что иное, как одна большая ложь, которая непрерывно поддерживается и прикрывается многократной мелкой ложью, когда ее истинная сущность то здесь, то там чересчур уж открыто выступает наружу. И если даже начинают понимать, что все это сооружение — сплошная неправда и фикция, то и тогда еще крепко держатся за него, крепче, чем когда-либо, чтобы только не распадались пустые слова, несколько без всякого смысла поставленных рядом букв, ибо именно эти слова и суть устои мира, и без них мир и человечество должны были бы низринуться во мрак хаоса! Остается только с полным омерзением отвернуться от этого сплетения явной и скрытой лжи, лицемерия и самообмана».


Европейская ассоциация юристов за демократию и права человека — Открытое письмо Европейской комиссии в связи с референдумом в Греции

За несколько дней до греческого референдума Европейская ассоциация юристов за демократию и права человека (ELDH) выступила с заявлением солидарности с народом Греции в форме открытого письма, адресованного Европейской комиссии. Публикуем наш перевод этого документа.

«Эти меры экономии, равно как и те, которых были утверждены прежним греческим правительством, нарушают демократические и социальные права, гарантируемые европейским и международным правом. Что касается социальных сокращений, предусмотренных так называемым Меморандумом, то они уже противоречили греческому европейскому и международному праву, в том числе: ст. 11 Европейской конвенции по правам человека, ст. 12 и 35 Хартии Европейского союза об основных правах, ст. 21 и 22 Международного пакта о гражданских и политических правах (ICCPR), ст. 8 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (ICESCR), принципам Международной организации труда, касающимся права на забастовку, поскольку коллективные соглашения были отменены, а коллективные переговоры (речь идет о коллективных соглашениях и переговорах в трудовом праве. — Примеч. kritikaprava) были ограничены. Эти меры, навязанные так называемой Тройкой, также нарушают право на самоопределение греческого народа, гарантированное общей ст. 1 Международного пакта о гражданских и политических правах и Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах».

«Позвольте народу Греции решать без угроз со стороны других правительств, Европейской комиссии, Европейского центрального банка и Международного валютного фонда».

«Уважайте демократию в Греции — отдайте приоритет социальным правам, а не финансовым интересам».