Критика права
 Наука о праве начинается там, где кончается юриспруденция 

Вор. С натуры

Раздел «Литклассика» пополнился очерком Максима Горького «Вор» — своего рода художественной зарисовкой с натуры. Очерк впервые был напечатан в разделе «Маленький фельетон» газеты «Нижегородский листок» (1896 г., № 163 от 15 июня) под псевдонимом «Некто Х».


«— В острог мне тебя запрятать или рвачку дать? Выбирай… что тебе по вкусу…

— Прости, дяденька, — тоскливо сказал вор.

— Про-ости-ить? Скажи на милость! Ишь ты! Как же так, сынок, я тебя могу простить? Ты, вор, украл у меня товару. Значит, следовает тебя упечь в тюрьму. А ежели я тебя, одного вора, прощу, другой — другого простит, — кто тогда в тюрьме сидеть будет, скажи, а?

— Дяденька, я больше не бу-уду… — со слезами на глазах и с дрожащими губами вполголоса, убедительно вытянул мальчишка.

— Это мне нипочем! Нет, ты скажи — кто будет в остроге темном сидеть, ежели воров прощать?

Мальчик беззвучно заплакал, и слезы, стекая по его щекам, оставляли на них полосы…

— Говори, чертеныш, — кто? — зло сверкнув глазами, крикнул торговец и дернул вора за ухо…

— Ра-а…збойн…ики… — сдерживая рыдания, тихо сказал мальчик».

Положение Англии. Английская конституция

Публикуемая работа Ф. Энгельса относится к числу его ранних произведений. Выступая с социально-демократических позиций, Энгельс разоблачает фиктивный характер английского конституционализма, в том числе неосуществимость требования беспристрастности правосудия, показывает лицемерие господствовавшей в Англии 40-х гг. XIX века правовой идеологии и выдвигает тезис о том, что «борьба бедных против богатых не может быть завершена на почве демократии или политики вообще»: будучи последовательной, эта борьба неизбежно поставит в повестку дня более радикальный принцип — принцип социализма.

«Подведем итог нашей критике правового состояния Англии. Совершенно безразлично, что можно сказать против него с точки зрения «правового государства». То обстоятельство, что Англия не является официальной демократией, не может создать у нас предубеждения против ее учреждений. Для нас важно только одно обстоятельство, обнаружившееся перед нами повсюду: что теория и практика находятся в вопиющем противоречии друг с другом. Все власти, установленные конституцией, — корона, палата лордов и палата общин — растаяли на наших глазах; мы видели, что государственная церковь и все так называемые прирожденные права англичан — пустые названия, что даже суд присяжных в действительности только одна видимость, что самый закон не имеет действительной силы; короче говоря, что государство, которое само поставило себя на точно определенную, законную основу, эту свою основу отвергает и попирает. Англичанин свободен не в силу закона, а вопреки закону, если он вообще свободен.

Мы видели, далее, как много лжи и безнравственности влечет за собой это положение вещей; люди преклоняются перед пустыми названиями и отрицают действительность, не хотят ничего о ней знать, противятся признанию того, что действительно существует, что сами создали; они обманывают самих себя и пользуются условным языком с искусственными категориями, из которых каждая — пасквиль на действительность; они трусливо цепляются за пустые абстракции, лишь бы не признаваться себе в том, что в жизни, на практике дело идет совсем о других вещах. Вся английская конституция и все конституционное общественное мнение есть не что иное, как одна большая ложь, которая непрерывно поддерживается и прикрывается многократной мелкой ложью, когда ее истинная сущность то здесь, то там чересчур уж открыто выступает наружу. И если даже начинают понимать, что все это сооружение — сплошная неправда и фикция, то и тогда еще крепко держатся за него, крепче, чем когда-либо, чтобы только не распадались пустые слова, несколько без всякого смысла поставленных рядом букв, ибо именно эти слова и суть устои мира, и без них мир и человечество должны были бы низринуться во мрак хаоса! Остается только с полным омерзением отвернуться от этого сплетения явной и скрытой лжи, лицемерия и самообмана».


Европейская ассоциация юристов за демократию и права человека — Открытое письмо Европейской комиссии в связи с референдумом в Греции

За несколько дней до греческого референдума Европейская ассоциация юристов за демократию и права человека (ELDH) выступила с заявлением солидарности с народом Греции в форме открытого письма, адресованного Европейской комиссии. Публикуем наш перевод этого документа.

«Эти меры экономии, равно как и те, которых были утверждены прежним греческим правительством, нарушают демократические и социальные права, гарантируемые европейским и международным правом. Что касается социальных сокращений, предусмотренных так называемым Меморандумом, то они уже противоречили греческому европейскому и международному праву, в том числе: ст. 11 Европейской конвенции по правам человека, ст. 12 и 35 Хартии Европейского союза об основных правах, ст. 21 и 22 Международного пакта о гражданских и политических правах (ICCPR), ст. 8 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (ICESCR), принципам Международной организации труда, касающимся права на забастовку, поскольку коллективные соглашения были отменены, а коллективные переговоры (речь идет о коллективных соглашениях и переговорах в трудовом праве. — Примеч. kritikaprava) были ограничены. Эти меры, навязанные так называемой Тройкой, также нарушают право на самоопределение греческого народа, гарантированное общей ст. 1 Международного пакта о гражданских и политических правах и Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах».

«Позвольте народу Греции решать без угроз со стороны других правительств, Европейской комиссии, Европейского центрального банка и Международного валютного фонда».

«Уважайте демократию в Греции — отдайте приоритет социальным правам, а не финансовым интересам».

Юрий Семенов — Интервью для «Критики права»

Историк и философ Юрий Иванович Семенов — о марксистском понимании права, правовом государстве, российской Конституции, политаризме, клептокапитализме, «болотных» протестах, стратегии левых и многом другом — в интервью для «Критика права». Интервью взято в феврале 2014 г.

«Нынешнее наше государство, конечно, не правовое: на высших российских чиновников никакие правовые нормы реально не распространяются, как и на тех людей, которые могут откупиться. У нас существует два слоя людей: люди, которые обязаны соблюдать нормы, и люди, которые могут наплевать на все нормы, которые могут ни с чем не считаться. И, скажем, те же Сердюков, Васильева — они так нагло, бесстыдно воровали, потому что знали: ничего не будет, они находятся вне пределов действия законов, законы — это для быдла. Карают людей, исполняющих законы, — ради того, чтобы спасти от ответственности эту касту неприкасаемых. Какие решения в таком обществе принимает суд? Если в дело вмешивается высшая власть, она дает указание, какой приговор должен быть вынесен, то есть действует то самое «телефонное право» — оно было при советской власти, а сейчас еще в большей степени распространено. Раньше была «власть власти», а теперь есть еще и «власть денег»: всегда можно купить судью, можно купить крупного чиновника, который даст указание, обязательное для судьи.

И дело-то ведь в чем: в западных обществах тоже есть коррупция, но там она — отклонение от нормы, преступление, хотя нередко преступники и там избегают наказания, а у нас коррупция — обыденное явление, все наши чиновники сплошь коррумпированы, более того — если попадается честный чиновник, его выживают: он опасен, он враг. Коррупция проникает всюду, именно она обеспечивает, с одной стороны, эту полную безнаказанность тех людей, которые принадлежат к этой господствующей касте.

С другой стороны, коррумпированные суды используют для расправы над неугодными людьми».

Формы общественной воли в доклассовом обществе: табуитет, мораль и обычное право

Статья Ю. И. Семенова посвящена анализу соционормативной системы первобытного общества, в ней с теоретической точки зрения рассматриваются феномены табуитета, морали и обычного права, раскрываются закономерности генезиса обычного права как особой формы общественной воли, действовавшей в первобытном обществе, дается самое общее понятие права как феномена классового общества. В статье содержатся весомые аргументы, опровергающие довольно широко распространенное в современной российской теории права представление о том, что система социальных норм в первобытном обществе была монолитной, состояла из «мононорм».

«Если в первобытнокоммунистическом обществе волевые отношения собственности были моральными, то в предклассовом обществе, где в значительной степени завершился процесс, который начался с переходом к первобытнопрестижному, экономические отношения собственности стали выражаться и закрепляться не в нормах морали, а в нормах обычного права. Имущественные, т. е. волевые отношения собственности, стали теперь не моральными, а обычно-правовыми. Обычное право регулировало различного рода отношения обмена (включая куплю-продажу, кредит и др.), пользование, распоряжение и владение движимым и недвижимым имуществом, землепользование и землевладение, наследование и др. Безусловно, обычное право не ограничивалось только областью имущественных отношений. Оно регулировало семейно-брачные отношения. И, конечно же, по-прежнему играло важнейшую роль в разрешении дел, связанных с убийством, нанесением телесных повреждений, насилием и причинением различного рода других обид».

Общая теория права и марксизм

«Общая теория права и марксизм. (Опыт критики основных юридических понятий)» Е. Пашуканиса, впервые увидевшая свет в 1924 г., стала классикой мировой юридической мысли и одной из наиболее авторитетных работ по марксистской теории права XX века, хотя, по словам автора, она представляет собой только «краткий очерк», написанный в «значительной мере в порядке самоуяснения» и всего лишь намечающий «основные черты исторического и диалектического развития правовой формы». По сути, это одна из попыток реконструкции аутентичного марксистского понимания права, в ее основе — «сближение формы права и формы товара», выведение основных объективных черт юридической надстройки из отношений обмена по принципу эквивалента.

Согласно Пашуканису, правовая форма в целом, принцип «правосубъективности» в частности, определяемые в конечном итоге генезисом отношений товарообмена, получают максимальное развитие в буржуазном обществе и наиболее полно реализуются в суде и судебном процессе. Пашуканис критикует понимание права как исключительно или преимущественно идеологического явления, а также оппонирует тем теоретикам, которые трактуют право как в первую очередь принудительный государственный регулятор общественных отношений.

В свою очередь, наиболее серьезные теоретические упреки, которые были выдвинуты по адресу его концепции, — преувеличение роли отношений товарообмена в развитии и функционировании правовой формы, недооценка иных экономических отношений в качестве объективных детерминант правовой формы и волевого момента в праве, отождествление характерных черт правовой надстройки как таковой с некоторыми формальными особенностями буржуазного частного права.

«Критика буржуазной юриспруденции с точки зрения научного социализма должна взять за образец критику буржуазной политической экономии, как ее дал Маркс. Для этого она должна прежде всего отправиться на территорию врага, т. е. не отбрасывать в сторону тех обобщений и абстракций, которые были выработаны буржуазными юристами, исходившими из потребностей своего времени и своего класса, но, подвергнув анализу эти абстрактные категории, вскрыть истинное их значение, т. е., другими словами, показать историческую обусловленность правовой формы».


Послание ордену «Рыцарей святого Патрика»

С точки зрения филистерской формально-догматической юриспруденции, вычеркнувшей из истории государства и права все великие революции, а из истории учений о праве и государстве — имена Гуго Гроция, Джона Локка, Жан-Жака Руссо и Томаса Джефферсона, герой этой публицистической заметки — существо безусловно некультурное в правовом отношении, носитель правового нигилизма, для которого в любой цивилизованной системе права отыщется подходящая статья уголовного закона.

В «Послании ордену "Рыцарей святого Патрика"» Марк Твен поднимает запретные темы официозного правоведения: что представляет собой неиллюзорная политическая практика? в самом ли деле подлинная гражданская позиция не совместима с действиями contra legem?

«Святой Патрик не участвовал в политике: он стоял за правду, и это само по себе — хорошая политика! Увидев гада, он забывал спросить, демократ это или республиканец, но тут же поднимал свой посох и всыпал ему как следует! Вечная память святому Патрику! Вот бы его к нам сюда, чтобы он и нас к юбилею избавил от гадов! Увы, это невозможно! Бездействует его посох — символ истинных, а не бутафорских реформ. Впрочем, у нас еще сохранился символ Правды — топорик Джорджа Вашингтона, ведь я-то знаю, где его зарыли!»

Бей, но не до смерти

Статья В. И. Ленина «Бей, но не до смерти» посвящена полицейским и судебным порядкам в России начала XX века. В небольшом тексте не только воссоздаются реалии «правового государства», которое, по уверениям многих современных авторов, якобы формировалось в дореволюционной России, но и поднимаются важные вопросы об организации и действительных принципах деятельности судебных и иных органов, занимающихся «охраной правопорядка» в классовом обществе.

«Улица своим чутьем, под давлением практики общественной жизни и роста политического сознания, доходит до той истины, до которой с таким трудом и с такой робостью добирается сквозь свои схоластические путы наша официально-профессорская юриспруденция: именно, что в борьбе с преступлением неизмеримо большее значение, чем применение отдельных наказаний, имеет изменение общественных и политических учреждений. По этой причине и ненавидят — да и не могут не ненавидеть — суд улицы реакционные публицисты и реакционное правительство. По этой причине сужение компетенции суда присяжных и ограничение гласности тянутся красной нитью через всю пореформенную историю России...»

Понятие права у Карла Маркса и Фридриха Энгельса

Предлагаемая статья И. П. Разумовского прежде всего служит опровержением довольно широко распространенных представлений о том, что основоположники марксизма, будучи радикальными отрицателями права, не внесли никакого значимого вклада в научное понимание сущности права и закономерностей развития правовой системы. Опираясь на классические тексты, И. Разумовский прослеживает генезис воззрений Маркса и Энгельса на право и государство, уделяя особое внимание осмыслению идеологических проявлений права.

«...прежние излюбленные юристами методы изучения права, напр., ищущий корни права в прошлом, “исторический” метод, а также оценивающий право с точки зрения отвлеченных принципов, “цивильно-политический” метод сами по себе представляют продукт идеологического мышления и были мало приемлемы для Маркса и Энгельса. Точно так же и догматическое изучение права с точки зрения соответствия или несоответствия основным правовым принципам, правовой “идее”, могло представлять для них весьма ограниченный интерес. Самые правовые принципы являются, с их точки зрения, преходящими, исторически обусловленными идеями, изменяющимися с изменением экономических условий».

Действительно ли необходимы юристы?

В интервью 1987 года Дункан Кеннеди, один из основоположников критических правовых исследований (Critical Legal Studies), доступно рассказывает о сути и целях этого движения, а также о реакции на него со стороны представителей мейнстримной академической юриспруденции.

«Основная идея КПИ состоит в том, что юристы, судьи и преподаватели своими действиями вносят вклад в укрепление несправедливого status quo и поэтому разделяют ответственность за социальную несправедливость в Америке. Обидная, опасная и пугающая мысль. Если вы говорите об этом истеблишменту юридического образования, эти люди начинают на вас злиться, даже если они постоянно твердят о своей приверженности академической свободе. Оказывается, вызов их собственной добродетели приводит их в бешенство — особенно если это такой вызов, на который они не способны ответить».