Критика права
 Наука о праве начинается там, где кончается юриспруденция 

31 октября 163 года назад [Редактировать]

31 (19) октября — день рождения Николая Ивановича Кибальчича (1853 — 1881), русского революционера, народовольца, изобретателя.

Николай Кибальчич участвовал в подготовке покушения на Александра II, совершенного 1 марта 1881 года. Приговорен к смертной казни. В тюрьме незадолго до казни разработал проект реактивного летательного аппарата, предназначенного для полета человека (просьбу Кибальчича о передаче рукописи в Академию наук следственная комиссия оставила без внимания — материалы пролежали в архиве департамента полиции до лета 1917 года и были впервые опубликованы только в 1918 году). Повешен вместе с Александром Желябовым, Софьей Перовской и другими первомартовцами. Именем Николая Кибальчича назван кратер на обратной стороне Луны.


Лев Григорьевич Дейч (социалист, один из основателей организации «Освобождение труда») — о Николае Кибальчиче:

«С Николаем Ивановичем Кибальчичем мое знакомство было более продолжительно, чем с вышеназванными двумя участниками в деле 1 марта. Он был олицетворением простоты, скромности и доброты. Кибальчич вовсе не был завзятым революционером и менее всего походил на фанатика. Террор он признавал лишь как неизбежное для русских революционеров зло в данную эпоху. Спокойный кабинетный ученый, до изумительности способный увлечься любой специальной наукой, Кибальчич был мирным социалистом-пропагандистом, и, как это видно из сделанных им на суде заявлений, он, по основным своим воззрениям, остался таковым до последнего момента жизни. Если он примкнул к террору, то лишь потому, что убедился в невозможности иным путем принести пользу своей родине. На самом себе он испытал весь ужас господствовавших у нас, благодаря самодержавию, порядков.

Кибальчич видел, что для честного человека совершенно закрыты все пути к мирной общественной деятельности. Уже один тот факт, что такой миролюбивый и скромный человек примкнул к террору, служит наилучшим доказательством, что последний был неизбежен. В другой стране Кибальчич несомненно стал бы выдающимся ученым. Разве не в высшей степени характерно, что даже в тот момент, когда воздвигалась для него виселица, он в последнем слове на суде говорил о чертежах и выкладках, касающихся изобретенного им летательного снаряда. Поистине ужасен тот строй, в котором таких людей возводят на эшафот!»